Загребин С. Юрий Горин: Уроки музыки //С. Загребин. Театр мечты. –  Челябинск, 1997

Спектакль «Уроки музыки» начинался удивительной ме­лодией «Осенней песни» П. И. Чайковского. Размеренные такты слагались в печальную светлую тему. Жаль что слова не могут звучать этой музыкой, потому что в ней столько красоты, гармонии и грусти, может, о недолговечности кра­соты и недостижимости гармонии?

Эта мелодия станет лейтмотивом всего спектакля свяжет единой звуковой нитью все его сцены и сюжетные линии в самые драматические моменты будет только подчеркивать несовершенство и одиночество человека в мире.

История спектакля «Уроки музыки» давняя. В 70-е гот пьесу Людмилы Петрушевской   поставил режиссер Роман Виктюк в студенческом театре МГУ. В этом спектакле среди прочих были заняты   будущая   народная артистка Валентина Талызина  и будущий   режиссер Юрий Горин. Прошли годы, судьба привела Юрия Петровича Горина в Челябинск, где режиссер с актерами Камерного театра воз родил ту давнюю постановку, поэтому в афише значился художественный .руководитель   постановки   Роман Виктюк (г.Москва), режиссер Юрий Горин   (г. Москва). Однако это был уже другой спектакль.

Изменившееся    время заставило   по-новом прочитать пьесу, однако в спектакле не было сознательной эксрополяции в современность, напротив, какие-то внешние приметы того времени сохранились в тексте пьесы. История, рассказанная и ней, стала полифонична, поднялась над конкретностью и превратилась в вечную   драму человеческих отношений, где любовь, верность, предательство, разбитые надежды и вера в добро   есть не только непременные, наверное, неизбежные спутники человека во все

Как-то   один критик написал,   что пересказать пьесы Л. Петрушевской невозможно в том смысле, в каком неподдается пересказу поэзия.   Л. Петрушевская   «живописует прозу жизни» и при этом «вводит нас в поэзию языка». Как  ни парадоксально, но устная речь ближе к поэзии, чем речь письменная, ведь в устной речи так много недосказанного, а за отдельными словами и обрывками фраз подразумевается...

Облагороженный, опоэтизированный повседневный быто­вой язык в пьесах Л. Петрушевской становится единственно возможным средством общения ее персонажей и, более того, возвышает житейские истории до уровня общечеловеческих драм и обобщений, а формальный пересказ сюжетов пьес стал бы похож на пересуды досужих старушек у подъездов.

Пьеса, поставленная Ю. Гориным в Камерном театре, называется: «Уроки музыки». Кому-то такое название пока­жется странным. Где здесь музыка? Какие уроки? Кому? Все персонажи пьесы непрестанно совершают ошибки, одни ошибки. Но ведь все они в течение жизни получали уроки добра, чести, гармонии отношений... Почему эти уроки не впрок, почему они так легко забываются? Может быть, вследствие неискренности учителей ли, учеников... Или обо­юдного эгоизма, пли лени... Ведь нет большего труда на зем­ле, чем быть добрым, т. е. хорошим человеком.

Такие знакомые страдания, такие узнаваемые персона­жи... И в финале -- невольные слезы очищения и какого-то просветления. Почему? Откуда? Может быть, истоки этого |грпевег.1сппч - н понимании, в нашем зрительском состра­дании персонажам спектакля... И, конечно, это потрясение, вызванное актерской игрой. Об актерских работах в этом спектакле уже говорилось в главе «Портреты и зарисовки», осталось подчеркнуть удивительную ансамблевость игры всех, тончайшее чувство партнеров, публики... А еще - - непости­жимую атмосферу, созданную режиссером: звуки «Осенней песни», облетающие, кружащиеся над сценой листья деревь­ев, капли дождя, дымок от тлеющего костерка во дворе, таинственный Домовой (В. Нагдасев), страдающий от дисгар­монии мира людей, и иногда подторговывающий всякой ме­лочью... Тапер (Д. Стрельцов), играющий на фортепьяно у самой сцены и незаметно связывающий сцену со зрительным залом - - условность и реальную жизнь.

Заслуга Юрия Горина в очень точной разработке харак­теров героев пьесы, в нюансировке каждой ситуации, в пано-рамности видения отдельного человека, в осмыслении при­чин и последствий даже внешне незначительных поступков, то есть всего того, что составляет течение жизни, но часто не осознается людьми в повседневной суете.

И лишь уходящие с заплаканными после спектакля ли­цами люди хоть как-то понимают это.

Юрий Горин поставил в Камерном театре шедевр (не боюсь этого слова). Это был один из лучших спектаклей театра, остававшийся своеобразным камертоном, ставший подлинным уроком