Когда пять лет назад Челябинский Камерный театр взял к постановке пьесу Ольги Мухиной «Таня-Таня» (в репертуаре она известна под на­званием «Женщины всегда смеются и танцуют»), то интерес театралов к будущей премьере подогревался двумя обстоятельствами, а точнее, дву­мя именами, мало тогда кому известными. О Мухиной говорили как о новом и пока еще малопонятном, а потому малодоступном слове в со­временной драматургии. О постановщике же спектакля Игоре Коняеве, для которого будущая премьера была дипломной работой, а значит, пер­вым шагом в режиссуре, говорили как о талантливом и подающем боль­шие надежды ученике «самого Льва Додина», художественного руково­дителя одного из самых известных в стране и за рубежом театров — Санкт-Петербургского Малого драматического.

Ученик не подвел своего знаменитого педагога. Спектакль имел успех и пользуется им по сей день. Сам Лев Долин оценил дипломную работу Игоря Коняева на «отлично» (кстати, дип­лом ему подписывал другой «сам» — Алексей Герман), пред­ложив выпускнику своего ре­жиссерского курса СП ГАТИ (Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства) остаться работать с ним, в его театре.

И вот ровно через пять лет Игорь Коняев вновь приезжает в город своей первой режиссерской любви, чтобы всего за четыре не­дели в собственной сценографии поставить пьесу Александра Га­лина «Конкурс». Премьера спек­такля назначена на 10 марта.

— А что такого особенного и замечательного было в вашей про­шедшей творческой пятилетке? — спрашиваю режиссера накануне премьеры.

— Работать в таком театре и с таким мастером сам по себе по­дарок судьбы и великое счастье. В первый год ассистировал Льву Долину, но и самостоятельно много работал. Например, над «Квартирой   Коломбины» по Л. Петрушевской, которая ста­вилась специально для нашей замечательной актрисы Татьяны Шестаковой — это супруга Льва Додина, — и к открытию камер­ной сцены театра. Целый год. можно сказать, сочинял спек­такль «Ресторанчик, ресторан­чик». собирал его не без помощи наших великих сатириков и юмористов: Чехова, Аверченко, Зощенко. Ильфа и Петрова, ко­торые так или иначе касались в своих произведениях ресторан­ной темы. Получилось такое ве­селое путешествие по питерским кабакам с привкусом, атмосфе­рой, ароматом того времени. Для «Приюта комедианта» — есть в нашем Питере теперь та­кой театр (первая в России госу­дарственная антреприза) —поставил  "Недосягаемую" — ин­дийскую историю с русскими романсами. Вторым моим обра­щением к Петрушевской был поставленный тоже в Малом    драматическом «Московский хор». В ака­демическом театре драмы Саратова ставил «Безум­ный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше. Ну а так как наш театр часто гастролирует, особенно за рубежом, то, естественно, и этой работе отдается много времени и сил. Так что прошедшие со дня первой моей челябинской премьеры пять лет могу считать для себя достаточ­но плодотворными, насы­щенными и интересными.

— И, однако, вы снова здесь, снова в Камерном... Почему?

— Слишком бурной для меня оказалась та первая бурная с ним любовь чтобы о ней не вспомнить. В самом деле доставляло большую радость общение с такой молодой, отзывчивой и преданной сцене, театру труппой. Ребята в  вашем Камерном очень талантливые, «отлично» за тот дипломнгый спектакль — это оценка их

совместного труда. Я это никогда не забываю. Еще я знаю, что родной Питер и ваш Челябинск связаны, можно сказать. кровными, родственными узами е Великой Отечественной. что есть в вашем городе блокадное  братство, что многие лленинградцы, эвакуированные вместе с предприятиями, стали челябинцами. И сегодня в питерской творческой интеллигснции превосходно себя ощущает челябинское землячество. выходит, что и я как режиссер родом из Челябинска, раз он родина моего первого самостоятельного спектакля.

— А почему в этот раз вы взяли Галина и его «Конкурс»?

— В Галина я влюблен с тех пор, как увидел на сцене Малого драматического театра спектакль по его пьесе «Звезды на утрен­нем небе».

— Эта пьеса ставилась в на­шей академической драме и тоже пользовалась огромным успехом.

— У нас этот спектакль по­ставлен 13 лет назад, в 88-м, он отмечен премией Лоуренса Оли­вье и до сих пор держится в очень хорошей форме. Так вот новая галинская пьеса, написан­ная им в 99-м, она и остросоци­альная, и злободневная, но еще и притчеобразная. В ней четко. ярко и зримо воссоздан образ российского безумства, в которое все мы ввергнуты и из которого надо выбираться через невероят­ные человеческие страдания. Это довольно грустная история, рас­сказанная драматургом в прису­щей ему комедийной манере, но свой спектакль я жанрово опре­делил как трагикомедию. Причем самая острая сегодня проблема, поставившая многих на грань выживания, видится автором не в социальных катаклизмах, а в самом человеке, в его заблужде­ниях, в его неумении ценить простые вещи и помнить о тех семи заповедях, которые и есть главные в его жизни ориентиры. Найти виновного, свалить на кого-то или какие-то обстоятель­ства свои беды — ничего нет проще. А вот в себя заглянуть — на что сам-то способен, что сам-то можешь... В галинских соци­альных мотивах это новые нотки. Причем пьеса интересна разно­образием социальных слоев и яр­ких характеров, образов.

— Кто их представляет в ва­шем новом спектакле?

— Да все те же мои любимые актеры, что были заняты в режис­серском дебюте «Женщины все­гда смеются и танцуют»: Андрей Абрамов. Лена Ожиганова, Зульфия Акчурина. У Наташи Жернаковой — большая роль, как раз к ее юбилею, который 7 марта. Из новых, пожалуй, только Олег Барышев... А работать с ними — то же ощущение творческой радос­ти, что и пять лет назад.