От редактора

Мы вернулись, а праздник в самом разгаре!

Не прошло и два года как «Камерата» вновь открыла свои двери и встречает дорогих гостей. Не прошло и два года, как последний раз выхо­дила фестивальная экспресс-газета «Театр+».

После «Камераты-2006» мы вынуждены бы­ли сделать маленький перерыв в один год по независящим от нас финансовым причинам. И вот все повзрослели, состав секции молодых частично изменился. .часть наших ребят вырос­ли в профессиональных журналистов: кто-то уже отвечает за отдел культуры в челябинском представительстве федеральной газеты, кто-то стал старшим корреспондентом и слывет «акулой пера». Мы данному обстоятельству очень рады, а еще больше рады появлению но­вых лиц в нашем составе. И, несмотря, на отре­зок в два года наш средний возраст практически не изменился: в 2006 нам было 23,3, сейчас -23,4 года. Так что, мы вернулись!

Как вы, наверное, уже поняли «Камерата» для нас особое событие. Особый статус фести­валь имеет и для всего челябинского театраль­ного сообщества: это фестиваль друзей, едино­мышленников, которые чувсвуют мир одина­ково остро и болезненно, теаар для них служе­ние. Нынешняя «Камерата» не изменяет себе: продолжает поиск новых социальных тем с политическим подтекстом, нового визуального, пластического, режиссерского решения, иных форм актерского существования на сцене. Смы­словым центром фестиваля являются так назы­ваемые «Дни Мартина Мак-Дснаха». которого никогда не ставили в Челябинске Тем самым мы оказались далеко от театральной моды:

Мак-Донаха играют по всему миру, и организа­торы фестиваля решили восстановить справед­ливость по отношению к драматургу Зрители увидят четыре постановки по пьесам ирландца. В отдельный дополнительный сюжет складыва­ется ситуация, когда в жюри присутствует пере­водчик Мак-Донаха на русский язык Павел Руднев. А поскольку переводчик - это соавтор, то интересно мнение человека знакомого с теми деталями, которые обычному зрителю недос­тупны.

Помимо этого на фестивале будут представ­лены два спектакля по текстам Клима: один в конкурсной программе - «Девочка и спички», другой вне конкурса - «Достоевский-Честертон: Парадоксы преступления» в испол­нении труппы Челябинского Камерного театра. Интересной предполагается встреча с экспери­ментальной лабораторией Вадима Максимова, профессора СПГАТИ, ведущим отечественным специалистом по творчеству Антонена Арто. По-сути каждое наименование в афише предпо­лагает открытие. Поэтому, нам зрителям и уча­стникам фестиваля, остается смотреть и думать, ощущать и спорить. Приятных открытий!

Антон Токарев

- Виктория Николаевна, скажите, кому пришла эта саетлая идея создания фес­тиваля «Камерата»? При каких услови­ях? Когда?

- Это произошло очень давно, еще в начале нашей жизни. Шел девяносто первый -девяносто второй год. Эта идея пришла в голову Алеше (Алексей Пелымский - в то время директор Челябинского камерного театра - прим. А.Т.). А мне много не надо: делать нечего, возникла идея, значит надо ее реализовать. Идея. которая могла объе­динить не только нас вдвоем, но и весь коллектив. Да и время такое было, когда отток зрителей был очень большой. Театр молодой, никто нас не знает, никто к нам не бежал, никому мы были не нужны. И, вот в этих условиях, чтобы хоть как-то себя позиционировать, прокричать о себе, нужны были идеи. Так вот, это была как раз такая идея, которая подразумевала заявку на яркое существование.

- Идея. возникла. Легко ее было реализо­вать? Время- то было не из легких?

- Ее мы реализовали очень легко, потому что была такая обстановка, когда мы были очень глупыми, необразованными. Это было безответственно, бессмысленно. К проведению фестиваля мы были не готовы так как этому делу учиться надо: организа­ционно, творчески. Все равно это сложная структура. Поскольку мы ни черта не соображали посему в это дело полезли. Первая «Камерата» фактически состояла из показа наших последних спектаклей. Мозква к нам тогда приехала. Вот так примерно мы начали. Потом поехало, постепенно вошло в жизнь, в кровь. Медленно, но дожила она до таких лет. Уже 16, уже взрослая, зрелая девица на выданье - «Камерата». Все начинается с бреда. И было такое сча­стливое время в Камерном театре, когда мы все садились, были выбросы бессмыс­ленной энергии, направленной энергии, в этом рождались некоторые зерна, которые проросли на сегодняшний день.

- На сегодня можно говорить, что у «Камераты» свое лицо, своя четкая кон­цепция?

- Да, безусловно. Но вы же смотрели сего­дняшний спектакль? («Я - Медея» - А.Т.). Он непрост, он никого не завлекает, здесь нужно думать. Если кто-то пришел и ждет праздника, то их ждет праздник сомнитель­ный, потому что все смыслы в этом спек­такле разлитые горестны и трагичны. И самое главное, это тот древний миф, кото­рый близок нашему состоянию.

Мы шли потихонечку, полегонечку, Мы рассчитывали на зрителей, пригла­шали много звезд:, зрители шли на звезд. А сейчас, мы собираем театры, близкие нам по крови. Театры, которые понимают, что надо двигаться, наше искусство требует постоянного процесса, поиска, риска. Я не люблю слово эксперимент, так как нынеш­ний театр уж очень хочет понравиться публике, а ей нравится разное. В результа­те одни из театров, я считаю, потеряли достоинство. В этом виноваты, прежде всего, сами театры, потому что стерлось предназначение театра: размышлять о'че­ловеке, о его месте, о его отношениях с этих миром и друг с другом. Для чего ну­жен театр? Да, для ничего. Он иногда мне помогает узнать что-то про самого себя и про нас. Вот это нас и интересует в театре. Если говорить о лице фестиваля, то оно вот такое.   О человеке.

- Чем объясняется большое количество в нынешней афише фестиваля постановок по Мак-Донаху? Новой драматургии?

- Ну, зы знаете, так случилось и объектив­но сложилось. Вообще Мак-Донах прошел по России эпидемией, а в Челябинске его нет. Мы сами хотели его ставить, но пока не случилось. Поэтому решили познако­миться. Тем более автор крупный, авто человеческого апокалипсиса. И очень хоте­лось. чтобы в Челябинске знали этого авто­ра. А «Новая драма» вынуждает театры искать язык, искать другой язык. Вот вчера мы разговаривали на одном языке, а сего­дня уже нельзя этого делать, нужен другой язык. Вспомните советские времена, когда мы проморгали блестящих авторов, это Петрушевская и Вампилов. Мы их откры­вали консервным ножом, как банку с киль­кой, а это было совершенно другое. А сей­час это классика. Тогда же была возмож­ность обновить кровь, театр мог двинуться куда-то. Тогда это был свой язык. язык своего времени, мы упустили возможность его использовать, освоить на пользу театру.

- Чем объясняется, что в этом году Ка­мерный не участвует в конкурсе собст­венного фестиваля ?

- Мы обычно участвуем. Но юбилейная «Камерата» задала свои условия. В этом году получилась очень насыщенная про­грамма. Мы отдали все гостям. В результа­те получилось, что мы миленькие, щедрые. Примерно,вот так.