Впервые она появилась здесь в роли Химки в «Женитьбе Бальзаминова». Потом была тетя Клава в «Уро­ках музыки» Л. Петрушевской, Зина в спектакле «Женщины всегда смеются и танцуют» по пьесе Оли Мухиной, роли в чеховских пьесах. «Феличита» стала и для самого театра, и для Ожигановой прорывом в некое новое про­странство.

Но я хочу рассказать о работах ак­трисы в двух последних премьерах Ка­мерного театра. Поручив Елене Ожигановой роль Нинели Карнауховой в спектакле «Конкурс» по пьесе А. Гали­на, режиссер Игорь Коняев сделал весь­ма экстравагантный жест. Все героини спектакля — не очень молодые и не очень счастливые женщины «с пробле­мами» — оказались не допущенными к конкурсу. Но не смирились с этим. а начали борьбу   с обстоятельствами. В этой неравной борьбе им, пожалуй, удалось отстоять свое человеческое до­стоинство. Хотя к конкурсу их так и не допустили... Конструкция спектакля держится на двух персонажах - Варе Волковой и Нинели Карнауховой.

Невооруженным глазом видно, что для Натальи Жернаковой роль бывше­го геолога, а ныне проживающей на станции «Вторая товарная» и патрио­тично торгующей водкой от отече­ственного товаропроизводителя Вари Волковой стала просто подарком судь­бы. И характер яркий, броский — не­унывающая оптимистка, и действие спектакля продвигает именно она, по­скольку осуществляет связь между дву­мя поссорившимися в спектакле поло­винами человечества лучшей и не ме­нее лучшей. Кроме того, она постоян­но цепляет, вовлекает в действие япон­ца, прибывшего в Россию отбирать русских красавиц для работы в ноч­ных клубах на Сингапуре. Ее пре­красный сольный номер, когда она поет песню о геологах, неизменно вызывает в зрительном зале слезы и бурю аплодисментов.

Что же остается на долю Елены Ожигановой? Роль интеллигентки-резонерки, явившейся на конкурс, чтобы пристроить мужа — специа­листа по казням, ученого, ныне пре­бывающего в глубокой депрессии по причине ненужности собственной стране. Начитавшись книг о стране восходящего солнца, Нинель Карна­ухова занимается просветитель­ством среди остальных конкурсанток. Она рассказывает им, что в Япо­нии — культ икебаны, женщин и де­тей. Ее просветленность и рассказы о непонятном вызывают усмешку у одних, агрессию у других. Но через этот простенький, как отрез ситца на платье, рисунок роли пробивается другой — Нинель Карнаухова при­шла на этот конкурс как... на казнь. Как на смерть, которая на миру красна. Ведь до сих пор она терпела маниакально-депрессивное состоя­ние мужа, равнодушие общества, от­сутствие личного счастья, и только сейчас решилась рассказать всю правду — перед Богом и людьми. Трагикомичность ситуации в том, что это обнажение внутренней сути должно сопровождаться обнажени­ем телесным. Для нее, наглухо за­стегнутой на все пуговицы дамы из приличного общества, не позволяю­щей себе лишний раз снять свой удлиненный жилет, вдруг стать стрип­тизершей   всё равно, что умереть и заново родиться. Актриса Елена Ожиганова блистательно справляет­ся с этой труднейшей задачей: ее «Танец змеи» — еще один ударный номер спектакля. После этого в героине пробужда­ется ее чувственная природа, и ее сло­ва о том, что «всё чаще приходит мысль о тоталитарном мужчине», встречают в зале волну сочувственно­го понимания.

В следующей премьере Камерного театра — «Саде камней», поставлен­ном главным режиссером театра Вик­торией Мещаниновой, Ожиганова сыграла сразу нескольких персонажей. Надо заметить, что в поисках новых выразительных средств, обращаясь к визуальному театру, Камерный всё больше приобретает себе новых по­клонников и... наживает врагов. Есть зрители и критики, которые напрочь не принимают эстетику визуального театра. Причем, «Сад камней», состо­ящий из таких разноплановых номе­ров, число которых в спектакле — двадцать один, вызывает наиболее неоднозначные реакции. Можно про­вести тест: если критику Д. нравится один номер, значит, журналистке К. он решительно не нравится, зато дру­гой номер она определенно считает шедевром...

Но не признать ту смелость, с ко­торой работает в «Саде камней» Ожи­ганова, не решится никто. Рождение, любовь и смерть — она играет в этом спектакле всё. Смешное существо в ползунках на расползающихся невер­ных ножках делает несколько робких шагов по сцене, потом деловито усажи­вается на горшок, застенчиво отвора­чиваясь от другого такого же пупса (ак­триса Елена Мальцева), но зато уж на авансцене и под «Болеро» Равеля... Потом игра в классики, чтение модно­го журнала, первая сигарета, а вот уже снова на голове несуразный чепец, на носу — очки, а в руках — палочка. И опять ноги плохо держат... Вся жизнь проносится за доли секунды, но ведь так хочется хоть что-нибудь успеть:

понять, рассмотреть, почувствовать! Этого лишены персонажи, но это оста­ется всем нам - благодарным зрителям.

Сейчас Елена Ожиганова репетиру­ет в спектакле «Диалоги из клетки». Это притча о той силе привычки, ко­торая продолжает держать птиц в клет­ке даже после того, как ее дверцы рас­пахиваются в мир.

Ожиганова играет здесь един­ственную женскую роль — птицу, которая в клетке вьет свое гнездо, строит свое призрачное счастье.

...Несколько лет назад актриса окончила режиссер­ские курсы в Российской ака­демии театрального искусства. Это пробудило в ней интерес к со­временной драматургии. Она ищет свою пьесу.