Олега Хапова больше знает молодежь: он — главный режис­сер челябинского КВН и «Весны студенческой». А недавно высту­пил главным постановщиком де­монстрации одежды и причесок для фестиваля челябинской моды. Сделал это так, что всех изумил.

Путь самого Олега Хапова к сцене был не слишком тернис­тым, но долгим. Выпускник ме­таллургического факультета Че­лябинского политеха, отработав три года механиком в листопро­катном цехе ЧМК, не на шутку увлекся театром. И поступил на заочное отделение Челябинского института искусства и культуры. Параллельно с этим создал сту­дию пантомимы «Зеленый по­бег», где был одновременно ак­тером, сценаристом и режиссе­ром. Затем ушел в «Ключ» (те­атр, переросший в современный «НХТ»), занялся городским КВН. Сейчас — актер в камерном те­атре. Разрывается между ним и постановками показов моды и игр КВН. Хотя последнее Олег не считает чем-то серьезным.

Это для меня как что-то со­путствующее, но без чего нельзя обойтись, — говорит он. — Если есть возможность реализовать себя — почему бы не попробо­вать? Тем более что получается полезно и для моды, и для КВН. И для меня.

—Ты воплощаешь лишь свой замысел или советуешься с исполнителями ролей?

Расскажу о последнем пока­зе на фестивале моды в драмтеатре. Сначала обсудили все с мастерами фирмы «Соло» и са­лона «Велла-Стиль» (именно им Олег ставил показ — Л.Б.)- Они рассказали, что бы хотели пока­зать: каждый художник-модельер в своей коллекции несет какую-то идею. Мы сразу договори­лись, что это будет маленький — это интересно. Скучно, когда по подиуму просто ходят краси­вые девушки. А вот если через одежду и прическу видна лич­ность, идея — это захватывает.

Чаще всего эта история грустная или веселая?

Как в жизни. Намешано и веселое, и грустное. В фести­вальном показе были взаимоот­ношения людей после свадьбы. Обычно все классические исто­рии заканчиваются свадьбой. Но самое-то интересное начинается потом. И я решил сначала сыг­рать свадьбу. А потом уж проис­ходят всякие коллизии. Он увле­кается другой, она — другим. Но потом они все равно встречают­ся. А дальше уже неизвестно.

- А КВН?

У меня жизненное кредо: все, что делаешь, делать с пол­ной отдачей. КВН не я один за­нимаюсь. Есть оргкомитет, та­лантливые ребята. Появилось уже новое поколение кавээнщи­ков. Старички — команды «СССР» и «Контора» — объеди­нились в сборную города: потен­циал у них огромный. Не хочу хвалить заранее, но могут они многое. И многого хотят — это самое главное. Не все еще уме­ют, но с чувством юмора, сцена­рием у них все в порядке. Зная систему большого КВН, где на­нимается куча авторов и побеж­дает команда, которая нашла больше денег и больше спонсо­ров, я думаю, наши ребята могут сделать все сами. Режиссер — это прежде всего профессио­нальный зритель, который может смотреть и что-то подсказывать. Режиссер КВН несколько другое. Вообще режиссировать КВН — большая глупость. Я, например, когда работаю с командой, сам начинаю жить в этом ритме.

А в личной жизни талант режиссера помогает? Проду­мал все и срежиссировал...людьми. Не планирую, что сегод­ня должен встретиться с таким-то человеком и получить от него то-то. Есть совершенно замеча­тельное правило проживать эту жизнь. Когда общаешься с чело­веком, неважно, что тебе от него нужно, а ему от тебя. Важен сам процесс общения, обмена ин­формацией.

На меня произвела неизглади­мое впечатление книга Калинауска-са «Жить надо!» Стараюсь следо­вать этому лозунгу. Но не всегда, к сожалению, получается.

- Но ты ведь не умираешь — значит следуешь?

Одно дело существовать, а другое — жить. Последнее отли­чается именно моментом сопричастия жизни. Каждая секунда есть жизнь. Если ты ее осозна­ешь совершенно четко и кон­кретно, значит, проживаешь. Когда существуешь — дни проле­тают мгновенно. Вечером начи­наешь откручивать ленту к утру, и у тебя оказывается в дне столько событий, столько инфор­мации! Тогда — да, ты прожил. Кстати, у детей это очень хоро­шо развито: у них очень длинные дни. Чем взрослее человек, тем дни короче.

- Люди должны оставаться детьми?

Обязательно! Я это говорю прежде всего себе. Меня не устра­ивает, что все больше становлюсь взрослым. Работа в театре требует детской непосредственности. А с этим все сложнее.

- А понимают люди эту дет­скую непосредственность?

Я оптимист и считаю, что чело­век все-таки понимает открытость другого и предрасположен сам в ответ открываться. Кто готов от­крыться этому миру, впустить его в себя, тот будет восприни­маться другими людьми. С дру­гой стороны, если человек ведет себя развязно, он тоже открыт.

Но замечательное утверждение: личная свобода ограничена свободой дру­гого человека. Я должен быть сво­боден, но не ме­шать при этом другим быть сво­бодными.

- И все-таки как ты прошел путь от техники к искусству? Не страшно было все бросать?

—         Страшно. Родителям даже боялся сказать. Я, механик ста­на, зарабатывал по тем временам очень хорошие деньги. И ска- . зать им, что ухожу в никуда?!  Год думал. И понял: это сильнее меня. Говорят мы ищем то, что ищет нас. Од­нажды я понял: что во мне есть, то и нужно реа­лизовать. Я себя считаю интуи­тивным человеком и своей инту­иции доверяю. Одна из проблем современного общества: наша сущность хочет одного, а мы за­нимаемся совершенно другим. От этого идет мощнейший внут­ренний конфликт. Есть замеча­тельное правило — любить себя. Не иметь обостренное самолю­бие, а принимать себя таким, ка­кой есть. И для себя такого де­лать жизнь. Если человек себя любит, принимает, он и других в той же мере любить будет.

- Где берешь материалы для постановок?

Как говорил Жванецкий, из жизни. Вообще все истории — о любви. Это вечные темы: любовь и смерть, то, что нас волнует. Конечно, все постепенно складывается, Гениальность человека определяется тем, как быстро он улавливает свои идеи. Они приходят ко всем людям без ис­ключения. Но самое главное — зафиксировать пришедшую идею и как-то ее сформулировать. По­этому я стараюсь все записы­вать. А потом уж начинаю ду­мать, прокручивать идею. И она обрастает подробностями. Ре­жиссер является автором своего произведения. Сам делает спек­такль, фильм. Невозможно ска­зать, что этому его научили, — он так видит мир. И переносит это видение на сцену или на пленку. А насколько оно ценно — решать зрителю. Про Рязанова ни у кого язык не повернется сказать, что это не режиссер. Потому что его чувства запали в сердца многих людей. Может быть, в этом и есть секрет успеха.