Аплодисменты, букеты, очередь за автографом, обожание зрителей – все эти и другие атрибуты и проявление зрительского обожания и внимания не его участь. Популярность – завидная судьба актеров. Вячеслав Харюшин, их учитель и режиссер, -человек закулисья, как сам себя называет. Однако в театральном мире (и не только Челябинска), в среде творческой интеллигенции он человек известный и необходимый. Его идеям, творческой фантазии и организаторскому дару обязан не один осуществленный в театрах области проект и фестиваль.

- В День театра, с которым хочу поздравить вас, Вячеслав Вади­мович, и всех ваших коллег по теат­ральной кафедре академии и Камер­ному театру, первый естественный вопрос — что для вас театр?

Что для меня театр? Ну, го­ворить громко — жизнь, судьба, мое призвание — и цитировать классиков не буду. Это такая рабо­та, от которой даже самые большие неудачи и провалы меня не отвер­нут. Даже в безысходные моменты, когда, кажется, хочется все бро­сить, ты только о ней и думаешь.

- Вечный путь на Голгофу?

И счастливый при всех его ухабах и рытвинах. Мне всегда безумно нравится, когда где-то — на сцене Камерного или в репе­тиционном зале академии — что-то происходит и ты впрямую или косвенно в этом участвуешь, на это как-то влияешь. Мне нравит­ся сам процесс творчества. Когда он идет, о конечном результате не думаешь. Это потом — розы или шипы. Но сам процесс — это что-то невероятное, магическое, завораживающее, притягательное. Вот это не отпускает.

- Как вы пришли в театр, с чего он для вас начался?

С литературы, со специально­го литературного класса 10-й школы Челябинска, которая во все времена отличалась своей художественной и творческой направленностью. Отту­да — в институт культуры, на теат­ральную режиссуру, два года зани­мался массовыми праздниками — очень хорошая школа Потом при­гласили преподавать в институт. Здесь был создан учебный театр, и я пять лет был его директором. От него, по сути, начало нынешнего Камерного и такие знаменитые име­на его родоначальников — Евгений Фалевич, Виктор Дель. Помните ошеломляющий успех «Интердевоч­ки» на сцене учебного театра?

- Ну, еще бы. Свидетель стол­потворения на премьере. Даже вы­шедший в ту пору одноименный фильм ему не помешал.

Это был самый первый спек­такль Виктора Деля на нашей сце­не. С него мы с ним и начали ком­мерческую деятельность — стали продавать билеты. Тогда только-только все это началось, и наш те­атр мог сам зарабатывать. В «Ура­ле» аншлаг на «Интердевочку», а у нас параллельно — переполненный зал. И так все 54 спектакля. Я был его художником и сорежиссером. Впервые мое имя стояло в афише. Счастливое, сумасшедшее время — театральный взрыв по стране, со­здание бесчисленных студий и лю­бительских театров. И в Челябинс­ке — мим-театр «Проспект», «Ап­тека», «У паровоза», «Ковчег». И студенческий театр с мощной командой, пополнивший Камер­ный — Лена Ожиганова, Леша Пелымский, нынешние москвички актриса Инга Оболдина, режиссер Гарольд Стрелков, педагог по речи ГИТИСа Лена Проскурякова — тоже из нашей команды. Когда они выпустились из вуза, год не расходились, работая в учебном те­атре. В ту пору и манекеновские «Театральные опыты» начались.

- И ваша фестивальная дея­тельность?

Да, на первом фестивале, в 88-м, помню, отвечал за иност­ранную делегацию, на втором — за техническое оснащение всех площадок. Сейчас как у арт-директора у меня уже больше деся­ти фестивалей. Это и фестиваль театров малых городов в Верхнем Уфалее, и VIII фестиваль куколь­ных театров Большого Урала, ну и, конечно, своя родная «Камерата», за «Камерату-транзит» мы получили грант Сороса.

- Но только позже мы узнавали, что невидимый главный герой мно­гих замечательных праздников и вы­воза из столиц Юрского, Талызи­ной, Дурова, Петренко, а совсем не­давно и Андрея Вознесенского — в проекте концертного объединения — Вячеслав Харюшин. А что именно в этой фестивальной деятельности вам нравится?

То же, что в процессе созда­ния спектакля. Сам процесс, когда на пустой сцене, на пустом месте надо создать действие со своей энергетикой и интригой. На фести­вале в это общее действие надо со­брать много театров. Вот сейчас, когда в области проходит много са­мых разных театральных фестива­лей, самое бы время подумать — и у меня есть на этот счет кое-какие идеи, — как объединить и фестива­ли. Но это уже отдельная тема.

-Академия, Камерный театр, фестивальные проекты — этот тре­угольник и есть ваше поле деятель­ности? А где вы чувствуете себя особенно уверенно и комфортно?

Все это взаимосвязано, каж­дое дело приносит свое удовлетво­рение. Выпускаешь учеников, а потом видишь их на сценах и гор­дишься: в ТЮЗе и драме — наши, в «Манекене» и Камерном — тоже. Все театры области, по сути, охва­чены нашей академией, ее теат­ральной кафедрой. На фестиваль собираются — опять свои. В Мос­кве и Питере тоже ориентиры на нашу школу, которая высоко це­нится. У Захарова, Фоменко, Женовача работают сегодня выпуск­ники академии. С приходом в нее нового ректора Владимира Рушанина творческий подъем коснулся и театрального дела. Заросшая тро а в учебный театр уверенно про­таптывается, зритель постепенно в него возвращается, и появляются новые проекты, с которыми инте­ресно и хочется работать.

-Как возник Камерный на ва­шем пути?

— В Камерный очередным режиссером меня пригласили в 98-м. Пошел не раздумывая, по­тому что Виктория Мещанинова для меня, как и Виктор Дель, ма­стер высокого класса, это школа Товстоногова. Появилась возмож­ность помимо педагогической и администраторской работы по­пробовать себя в творчестве. Для этого три года учился в ГИТИСе.

-Но как удается все это со­вмещать н не очень ли вы разбра­сываетесь?

Пока силы и идеи есть — удается. А насчет разбрасываться... Никогда не стану делать того, что неинтересно и не смогу. И потом, у меня нет амбиции на постановку больших полотен, я режиссер оче­редной и понимаю, что очередь до чего-то масштабного может и не дойти, но я же сказал, что люблю сам процесс, люблю готовить и разминать актеров. Все-таки я прежде, наверное, режиссер-педа­гог, хотя о хорошей постановке мечты есть. Многие большие ре­жиссеры, тот же Сергей Юрский, как вам известно, педагогикой не занимаются. Кому что.

- С Юрским, Талызиной, Тере­ховой вы вроде на дружеской ноге?

Нас свели общие москов­ские знакомые, а друзьями сделала «Камерата». Наслышанный о не­уживчивом скандальном характере Маргариты Тереховой, встречал ее с некоторой опаской. Надо было ее везти из Челябинска в Озерск, там тоже наш фестиваль проходил. А мороз под 40 градусов. И ничего. Нормальная, привыкшая к гастрольным неожиданностям акт­риса. Никаких капризов и особых запросов. Гневаться может, и силь­но, но только в процессе репетиции. Валентина Талызина вообще душа человек. В Камерном в нее все повлюблялись. Мы с Алексеем Пелымским не раз гостевали у нее в столице. Как-то потчевала нас обе­дом, выносит поднос — мы в ужасе: на нем какие-то мышки с торчащи­ми хвостиками. Оказалось, жареные перепела на косточке... С Юрским можно держаться на равных. Он не давит своей значительностью, пото­му что сам из актеров и прекрасно знает все наши проблемы и всегда готов поддержать наши проекты. Один из них в перспективе — конкурс мастерства чтецов «Рус­ский монолог» для молодых акте­ров и студентов творческих вузов, который охватит десять вузов Ура­ла и Сибири. Сергей Юрьевич дал согласие возглавить конкурсное жюри. Еще он удивительно дели­катный человек. Когда после фес­тиваля отвозил его в аэропорт, все стеснялся его спросить о книге в которой он одного персонажа вы­вел под моей фамилией. А он, как по дороге выяснилось, стеснялся мне ее предложить и подписать. Оказывается, его Харюшин — это какой-то неуловимый тип, кото­рого между Москвой и Челябинс­ком все преследует и никак не мо­жет достать киллер.

- Надо же, как точно он вас понял. Отыскать Харюшина — проблема невероятная, тем более что по треугольнику перемещае­тесь. Дома-то хоть бываете?

После 23 часов. И до девя­ти утра. Искать надо в этот про­межуток.

- То есть домашние дела вас как бы и не волнуют.

Жена у меня театровед по образованию, дочка — ей 14 лет — готовится поступать в художе­ственное училище. Семейная бо­гема — отсюда полное понимание. Дома я статист, артист миманса. Похоже, выдыхаюсь за день – не до хозяйственных дел. Они полностью на плечах жены.