В Камерном театре состоялась вторая в этом сезоне, но еще не последняя «Свадьба»

Негромкая премьера межсезонья

 24 июля в челябинском Камерном театре прошла работая сдача «Свадьбы» Брехта. Спектакль поста­вили режиссер Виктор Дель, балетмейстер Ген­надий Бахтерев, компози­тор Владимир Брус. Зал был полон театральной пуб­ликой, не уехавшей в от­пуска...

 Зрители поздравляли ре­жиссера, режиссер дарил актерам прощальные сюрп­ризы-подарки (на днях он возвращается в Германию). Актеры, показалось, были и сами довольны собой. Во­семь трудных рабочих не­дель завершились успехом -это признала околотеат­ральная тусовка.

Мы беседуем с Виктором Александровичем Делем уже после сдачи премьеры.

- Я откликнулся на предложение театра, познакомился с пьесой, и она меня увлекла. Совпа­ло взаимное желание -мое и театра - поставить Брехта. До этого никогда Брехта не ставил, но мно­го им занимался (в студен­ческие годы, в аспирантуре, и потом в институте, (когда учил студентов). Ра­ботали интенсивно, увле­ченно, интересно. Актеры готовы были к встрече с такой литературой. Сдача прошла, на мой взгляд, удачно, а успех, думаю, впереди.

Я увлеченно работал с балетмейстером Геннади­ем Бахтеревым и компози­тором Владимиром Бру­сом, они органично вош­ли в спектакль, точно по­няли специфику, манеру, жанр произведения. Во­семь недель работы. Ка­залось бы, достаточно для одноактной пьесы; но мы успели не все. Акте­ры театра продолжат рабо­ту под руководством сво­его режиссера Викторий Мещаниновой. Кстати, это ее театральный проект - три «Свадьбы»: «Свадьба» Чехова- уже была, теперь «Свадьба» Брехта и впереди «Свадьба» Зо­щенко.

-Если бы вы не жили в Германии, не знала ее, как знаете теперь, как бы тог­да поставили этот спектакль? По-другому?

-Наверное, да, по-другому. Жизнь в Германии многое дала для той работы. Общение с немцами и само чтение немецкой литературы в оригинале (от Шиллера до Брехта) - очень важный этап понимания. Я старался уловить черты немецкого характера, немецкие театральные и культурные традиции, сконцентрировать и донести все до актеров. На­сколько это удалось? Каж­дый из этой работы что-то вынес, но есть еще время осмыслить до конца, от­шлифовать.

Главное, по-моему, уже сделано. Теперь пришла очередь индивидуальной актерской работы.

- В России многие теат­ры ставят «Мамашу Кураж»,  «Трехгрошевую опе­ру». А в Германии Брехта любят? Его пьесы почитае­мы театром?

- Относятся неодно­значно. Прежде всего по­тому, что Брехт жил в Во­сточной Германии. Но вы­черкнуть его из истории немецкого театра нельзя. Игнорировать нельзя. Хотя в театральной школе Ганновера педагоги сту­дентам .даже не рекомен­дуют ставить Брехта.

Теоретически брехтовские постулаты очень спор­ны, в какой-то мере даже вредны для воспитания актера. Поэтому на первых порах, может быть, и у Нас не надо студентам учить­ся у Брехта, С большим удовольствием ставят пье­сы Беккета (в частности, В.Ганновере), там актерс­кой школой руководит его ученик. А в Берлине и Гамбурге актеры привер­жены брехтовской школе, Брехт более любим. В го­сударственных театрах недавно прошел Брехтовский фестиваль. Все боль­шие театры Германии по­ставили разные пьесы Брехта: и малоизвестные у нас, и известнейшие. В том числе «Трехгрошовую оперу», «Мамашу Ку­раж», «Карьеру Артура Уи», «Жизнь Галилея». Эти произведения ценят немецкий зритель и не­мецкие театралы. Но от­ношение все-таки неод­нозначное. Немецкий те­атр, как, впрочем, и весь европейский, быстро ме­няется. Сегодня Брехта в Германии ставят не так, как 50 лет назад. Театр очень динамичный и тех­нически оснащенный; с эффектами, с постановоч­ными средствами, с серь­езной работой художни­ка. Когда мои немецкие студенты посмотрели в Челябинске «Марию Стю­арт», они сказали: «У нас так играли Шиллера в 50-е годы. Такое зрели­ще в Германии сегодня не пользуется спросом». Хотя, конечно, спектак­ли разные.

Со времен Петра Россию и  Германию связыва­ло не просто сотрудниче­ство двух сильных госу­дарств. Россия и Германия прямо-таки породнились. Что сохранилось от этого родства, на ваш взгляд, в театральной, культурной жизни?

- Мало чего. За после­дние почти 100 лет мно­гое было утрачено. Сегодняшние немцы очень, мало знают о России (однако не так давно устро­или пышную выставку о времени Екатерины II). А вообще-то, как считают немцы, история России и Германи-это история любви и ненависти. От былой любви остались крохи, но сегодня связи належиваются вновь. В Германии к русской культуре относятся с большим интересом, жаль, что там редко случаются Гастроли российских театров (чаще в Австрии). А если срав­нивать наши театры (рус­ский и немецкий) - они очень разные. Немецкий театр больше разговор­ный театр, жесткий театр. Зрелищная его сторона -несколько иная. Россий­ский театр более зрелищ­ный Что касается эконо­мической ситуации в те­атре есть случаи, когда и в Германии театры закры­ваются, прекращается их финансирование. А приватные те театры выживают за счет спонсоров. Но в каждом большом городе есть государственный театр – этот институт не разрешается. Германия  тоже экономит на культу­ре и образовании. Но в России сегодня очень тяжело. Еще в декабре прошлого года, когда я приезжал на «Камерату», ка­залось, что ситуация в театре будет более радо­стная. А к концу сезона картина поменялась не­узнаваемо. Очень обидно за хороших актеров, режиссеров, которым по долгу не платят зарплату. А ведь Челябинск- театральный город, небезизвестный в театральных кругах России и Запада.

- Что бы вы пожелали этому театральному городу, где вас помнят ваши ученики, ваши зрители?

- Пожелал бы радости. Ра­доваться жизни, несмотря на все невзгоды. Это филосо­фия западных немцев. Они умеют во все времена нахо­дить в жизни радость и удо­вольствие. Это мы попыта­лись выразить в нашем но­вом спектакле. Идет свадь­ба. Внутри события столько несчастья, грубой реальности, доходит до мордобоя. А свадьба продолжается. И это праздник.