Камерный взял на вооружение черную пьесу
Он — завидный жених. Она — сестра невесты. Они вместе сбегают практически из-под венца. Она его бросает и выходит замуж за богатого соседа. Она режет вены, а обманутая сестра принимает яд. Ни та ни другая не умирают, и та и эта пытаются восстановить отношения с Ним, одна — чтобы вместе жить, другая — чтобы вместе умереть.
Ромео и Жанетта
Всю эту занимательно-мелодрамати-ческую историю челябинская публика сможет увидеть уже сегодня, на премьере в Камерном театре. Новый спектакль «Ромео и Жанетта» поставлен по пьесе знаменитого француза Жана Ануя, название отсылает к истории еще более известного англичанина — «Вильяма нашего Шекспира». Действительно, речь пойдет о любви, причем несчастной, с трагическим финалом. Однако от исходного обстоятельства (запретная любовь) к финалу («в общем, все умерли») каждый из авторов проходит своим путем, рассказывает свою историю любви.
— Что, по-вашему, счастье? — неожиданно начался наш разговор с главным режиссером театра Викторией Мещаниновой. И тут же Виктория Николаевна сама отвечает: — Это ощущение эйфории: когда ты любишь и тебе кажется, что весь мир любит тебя. Это заблуждение, но без любви жить невозможно.
— Почему предпочли именно эту пьесу? Выбор мне показался странным…
— Не могу сказать, что это глубоко мой материал. Это романтически-лирическая история. Я же в последнее время предпочитаю более жесткие темы, внятно соотносящиеся с нашими реалиями. Но в определенный момент вдруг ощутила дефицит кислорода, ужасную дисгармонию и захотелось обратиться к чему-то светлому. Мне кажется, пьеса о любви будет весьма кстати. В наше время существует огромный дефицит любви — все мы, мужчины и женщины, юные и взрослые, на самом деле очень одиноки. Не к кому обратиться за помощью, ведь люди разучились сострадать.
В отличие от традиционно-сусального светлого лика любви Ануй рисует несколько иной облик. Сами герои далеки от идеальных, впрочем как и их поступки: из-за Жанетты Юлия, брошенная невеста, режет себе вены, а ее взбалмошной сестренке все равно. Про несчастного отца и вовсе никто не вспоминает — впрочем, это характерно для юношеского максимализма. Сам Ануй, кстати, объединял свои опусы в своеобразные циклы: «черные», «новые черные», «костюмированные», «розовые», «колючие». Пьеса «Ромео и Жанетта», написанная в 1945 году, входит в цикл «новых черных» пьес (Nouvelles Pieces Noires). Все герои «черного цикла» отвергают какой бы то ни было компромисс и гибнут. Следуя европейской традиции, всю историю вполне можно объяснить «боязнью пустоты». Когда люди всеми силами стремятся раскрасить свою жизнь яркими чувствами и прожить при максимально возможном градусе. И намек на подобный подход у автора имеется: философские рассуждения, тонкая ирония… Однако российский менталитет вносит свои коррективы: на первый план выдвигаются эмоции и чувства. Лет 10 назад пьесу Ануя в театре Моссовета поставил Андрей Житинкин, один из самых эпатажных режиссеров нашего времени. Поставил в свойственной ему тематике — об убийственной силе телесного влечения, о грешной, порочной, испепеляющей страсти между мужчиной и женщиной.
— Меньше всего мне бы хотелось говорить о страстях, — не согласна с коллегой челябинский режиссер. — Страсть — это быстро испаряющееся и безрассудное чувство, для меня важно другое. Фредерик встретил женщину, которая нуждается не только в любви, он впервые понял, что кто-то нуждается в его защите, в его опеке, а это нечто большее, чем просто чувственная сторона.
Две вещи несовместные
Любовные истории привлекали публику во все времена. Даже теперь, когда любовь и секс сделали синонимами, к тому же приукрасили хрустом денежных купюр, потребность в высоких чувствах по-прежнему сидит в каждом из нас. Вот только рискнуть и полюбить по-настоящему отважится не каждый.
— В наше время любить, по большому счету, накладно, невыгодно, — рассуждает Виктория Мещанинова. — Сейчас действует иная парадигма сознания: я должен вписаться в этот мир и готов заплатить определенную цену. В такой установке уже нет места ни жалости, ни сочувствию. А любовь делает человека уязвимым, и ему сложнее идти на компромисс.
— Но ведь жизнь — это сплошной компромисс…
— Именно поэтому любовь и жизнь — «две вещи несовместные». Жизнь все равно, в конечном счете, победит и разрушит любовь. В этом забеге на длинную дистанцию победитель предопределен. Герои пьесы предпочитают умереть — чтобы сохранить любовь. И мы понимаем, что это как раз настоящее чувство, потому что истинная любовь всегда на волосок от смерти.
— Как-то слишком категорично…
— Да, это драматический, даже трагический выбор для человека, потому что любовь — это жертвы, самопожертвование, и у многих просто не хватает сил и духа, чтобы на это подписаться. Гораздо проще примириться с отсутствием любви. Взамен получаем спокойствие, возможно, материальные блага, но в результате мы становимся скучнее, агрессивнее, циничнее, покупаем одну машину, другую, а душа угасает…
— Нет. Если человек в своей жизни испытал настоящую любовь, это чувство распространяется на всех, кто находится вокруг него, — детей, родных, друзей. Любовь открывает сердце, и тогда человек живет по совести. А если ты никогда не чувствовал свое сердце, для тебя это просто орган, который качает кровь.
— Финал пьесы трагичен — герои погибают. То есть любви в мире стало еще меньше. Неужели все так мрачно, на что надеяться нам, зрителям?
— Дело не в том, что герои умерли, а в том, что они выбрали любовь. А это значит, что пока еще любовь — базовая ценность для человечества. Я надеюсь, что в финале спектакля эта мысль прозвучит, мне бы очень не хотелось, чтобы с уходом этих двух влюбленных наш мир превратился в кладбище.
Автор множества замечательных пьес французский драматург Жан Ануй (1910 — 1987) объединял их в своеобразные циклы: «черные», «новые черные», «костюмированные», «розовые», «колючие». Пьеса «Ромео и Жанетта», написанная в 1945 году, входит в цикл «новых черных» пьес (Nouvelles Pieces Noires). Все герои пьес «черного цикла» отвергают какой бы то ни было компромисс и гибнут во имя своих этических принципов.
Боязнь пустоты
В основе новой постановки — пьеса Жана Ануя «Ромео и Жанетта». Назвать это произведение в полной мере новой драматургией, курс на которую выбрал и уверенно держит Камерный театр, нельзя. Тем не менее опусы Ануя сохраняют свою актуальность, поскольку поднимают вечные темы.
— Но тогда получается, что среди живых искренней любви нет? Ведь все, кто любит по-настоящему, следуя такой логике, должны умереть.
